WorldWalk.info
ru ru en en de de  
Санатории, гостиницы
Санатории, гостиницы
Музеи, выставки
Музеи, выставки
Дельфинарии, аквапарки
Дельфинарии, аквапарки
Природа
Природа
Архитектура, памятники
Архитектура, памятники
Святые места
Святые места
Парки, аттракционы
Парки, аттракционы
Театры, кинотеатры
Театры, кинотеатры

Сайт и доменное имя продается.

С предложениями по цене пишите на почту top@ottocom.ru

Богоявленский Старо-Голутвин монастырь (Коломна)

г. Коломна, ул. Голутвинская, д. 11.

http://www.starogolutvin.ru

Богоявленский Старо-Голутвин монастырь — один из известных и древних монастырей Московской епархии и России в целом. В 2008 году ему исполнилось 623 года с момента основании. Немного подмосковных обителей ведут свою историю с XIV столетия. Старо-Голутвин монастырь несколько столетий был самым крупным в Коломне и играл большую роль в жизни Коломны, Коломенского уезда и Московской губернии. Жизнь монастыря связана со многими известными страницами русской истории.

В настоящее время архитектурный ансамбль монастыря включает в себя:
— Богоявленский собор конца XVII в. — начала XVIII в. (в подклете сохранилась часть основания первого храма XIV в.).
— Храм прп. Сергия Радонежского с приделами Свт. Николая Чудотворца и прп. Григория Голутвинского и примыкающий к нему настоятельский корпус постройки XVIII—XIX в. в.
— Колокольня с Введенским надвратным храмом и примыкающим к ней восточным корпусом XIX в.
— Западный корпус — XIX в.
— Ограду монастыря — XVIII в.
— Хозяйственные постройки.
— В настоящее время на территории монастыря (в Восточном и Западном корпусах) размещается Коломенская Духовная Семинария.

Небесными покровителями обители являются:
— преподобный Сергий Радонежский;
— преподобный Григорий Голутвинский (первый игумен монастыря);
— благоверный князь Димитрий Донской;
— свт. Филарет (Дроздов), митрополит Московский;
— преподобный Варсонофий Оптинский и Староголутвинский (настоятель монастыря в 1912—1913 г. г.;
— прпмч. Никон Староголутвинский (настоятель с 1920 г. до закрытия монастыря в 1929 г.);
— священноисповедник Феодосии (Ганицкий), с 1920 г. епископ Коломенский и Бронницкий.

В монастыре имеются частицы мощей следующих святых:

1. В Богоявленском соборе — рака с мощами священноисповедника Феодосия (Ганицкого), епископа Коломенского и Бронницкого.

2. В монастырском Сергиевском храме — Св. Иоанна Предтечи, ап. Андрея Первозванного, ап. и ев. Матфея, ап. Иакова, свт. Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Иоанна Милостивого, Николая Чудотворца, Кирилла Иерусалимского, вмч. арх. Стефана, евщмч. Харлампия, Власия, Антипы, вмч. Георгия Победоносца, Пантелеймона Целителя, вмц. Екатерины, равноап. Марии Магдалины, мц. Параскевы Пятницы, вмч. Феодора Тирона, прп. Сергия Радонежского, свт. Феофана Затворника Вышенского, блгв. кн. Бориса и Глеба, евщмч. Константина Богородского, прпмч. Игнатия Афонского, прписп. Параскевы Дмитровской, прп. Корнилия Молчальника Печерского, прп. Саввы Стромынского, при. Нила Столпника, прп. Иллариона Троекуровского, прп. Давида Серпуховского, блгв. кн. Романа Угличского, Феодора, Давида, Константина, Василия и Константина II Ярославских, прав. Василия Павло-Посадского.

3. В семинарском Введенском храме Св. Филарета Московского, Св. Игнатия (Брянчанинова) Кавказского, Св. Луки (Войно-Ясенецкого) Крымского, свщмч. новомч. Фаддея (Успенского) Тверского, Константина Богородского, Александра и Феодора, свщмч. Лукиана Печерского, прп. 12 старцев Оптинских, прп. Александры и Марфы Дивеевских; частицы гробов прпмц. Елисаветы и Варвары, блж. Матроны Московской (всего — 60 частиц мощей святых и частицы от 3 гробов).

Прежде всего, возникает вопрос о названии: почему «Голутвин», да еще «Старый»? А объясняется это таким образом. Как считают современные специалисты в области топонимики, «голутва» — вырубка, поляна в лесу. Вероятно, в древности по правому берегу Москвы-реки, недалеко от ее устья, находился лес. И в этом лесу после рубки деревьев появилась поляна. Именно благодаря этой-то вырубке, на которой позднее вырос монастырь, местность получила свое название, закрепившееся за обителью.

В XV в. монастырь назывался «Святое Богоявление в Голутвино». Спустя столетие в писцовой книге 1577—1578 г. г. указан уже «монастырь Голутвин».

В XVII в. утвердилось название «града Коломны обитель преподобного Сергия чудотворца Голутвин монастырь».

В 1800 г. братия монастыря была переведена в освободившееся архиерейское подворье в коломенском кремле. И Голутвинским монастырем стал называться именно этот. А прежняя Голутвинская обитель после фактического возрождения иеромонахом Самуилом была объединена с Бобреневым монастырем (в 1800—1865 г. г.) и стала именоваться Бобренево-Голутвиным монастырем. Из-за существования двух Голутвинских монастырей возникала возможность путаницы. И при игумене Назарии монастырь во второй половине XIX в. стал официально называться Старо-Голутвиным, чтобы отличаться от городского Ново-Голутвина монастыря.

Обитель дала имя и еще одному довольно широко известному названию. В 1862 г. при прокладке железной дороги Москва—Саратов строители магистрали не смогли договориться с городскими властями о цене при покупке участка для вокзала. Из-за того, что «отцы города» запросили слишком высокую цену за землю, железнодорожная станция с вокзалом были основаны в З км. от Коломны, к явному неудобству жителей города. Название заимствовали от находившегося поблизости монастыря, и крупная железнодорожная станция Московско-Рязанской железной дороги стала именоваться «Голутвин».

Источники, благодаря которым можно с уверенностью определять дату основания обители — это Житие Сергия Радонежского и Троицкая летопись начала XV в. Эти источники однозначно указывают дату основания монастыря — 1385 год (может быть самое начало 1386 г.). Основание монастыря связано было с борьбой Московского и рязанского княжеств за Коломну. Еще в 1301 г. город вошел в состав московских владений, но рязанцы упорно не признавали случившегося. Город был по тем временам слишком большим и богатым, чтобы уступать его просто так. В 1385 г. разразился конфликт Дмитрия Донского и Олега Рязанского. В большой церковный праздник Благовещения Пресвятой Богородицы Олег неожиданно захватил Коломну, разграбил ее, пленил знатнейших бояр и с огромной добычей возвратился в Рязань. Дмитрий Донской послал на обидчика рать. Но военное счастье изменило победителю Мамая (предводительствовал полками не он). Московская рать потерпела поражение от Рязанской в полевом сражении. Оставалось добиваться возвращения Коломны за столом переговоров. В дело по обычаям того времени вступили бояре. Но ни одно боярское посольство не могло решить поставленной задачи. Оставался последний шанс — обратиться к Сергию Радонежскому за посредничеством. Тот пешком в студеные морозы Рождественского поста пошел на Рязань к Олегу. И случилось настоящее чудо. После бесед с Преподобным, Олег «перемени свирепство свое на кротость, и умилися, и укротися» от «благоуветливых глаголов столь свята мужа». Мир был заключен, да такой, что никогда позже Москва и Рязань не воевали друг с другом. Коломна возвращалась обратно к Москве. Союз двух княжеств скреплял брак княжеских детей. Так, очень болезненное поражение Москвы было обращено во благо благодаря миротворческой миссии Сергия Радонежского. В благодарность за это Дмитрий Донской упросил преподобного основать недалеко от впадения р. Москвы в р. Оку, у самой границы двух княжеств, монастырь и дать ему в настоятели одного из своих учеников. Выбор пал на священноинока святой и добродетельной жизни Григория (впоследствии канонизированным в имени преп. Григория Голутвинского). Посвящение главного храма обители выбрано неслучайно. Как раз к Богоявлению, учитывая длительность и сложность передвижения в средние века, могли быть улажены формальные стороны «вечного мира» между княжествами. Ктитором монастыря стал сам великий князь Дмитрий Иванович.

Прп. Сергий выбрал место для будущей обители, принял участие в закладке Богоявленского (первого) храма. Храм был поставлен на невысоком каменном основании, дошедшем до наших дней. Часть этого белокаменного фундамента сохраняется в подклете более позднего Богоявленского собора, именуется в народе как «Камушки Преподобного» и почитается как святыня. По преданию, прп. Сергий на просьбу братии указать им место, где можно было бы вырыть колодец, ударил своим посохом в землю, и тот час же в том месте забил источник, который в последствии прославился как целебный.

В XV в. Голутвин монастырь уже стал знаменит. Братия здесь отличалась «чудным изрядным житием». Молва считала его «обителью славной в обилии многом для всех приходящих во славу Христову и в похвалу угоднику его (т. е. Сергия Радонежского)». Примерно в 1440-х годах о нем писали так: «монастырь честен (т. е. почитаем) зело от всех и великому князю возлюблен и доныне исполнен блага». Все это привело к тому, что уже в XV столетии у монастыря уже были значительные земельные владения, в т. ч. в северных уездах (Нерехотской волости Костромского уезда) и подворье в Москве (в районе ныне существующего Голутвинского переулка).

В начале XV в. был заложен зимний храм во имя прп. Сергия Радонежского. Храм изначально был каменным одноэтажным на высоком подклете, при нем были большая каменная одностолпная братская трапезная, поварня и хлебодарня.

В монастыре велось каменное строительство. Была возведена высокая каменная колокольня с куполом, по размерам напоминающим храмовый, между Богоявленским и Сергиевским храмами (впоследствии при строительстве новой колокольни была разобрана).

В 1520-х годах резко обострилась опасность татарских нападений на Москву. В связи с этим активизируется функционировавшая с середины XV века «береговая служба». Она состояла в том, что по Оке от устья Москвы-реки до Каширы летом при угрозе вторжения разворачивались основные военные силы Московского государства. Старо-Голутвин монастырь оказался на левом фланге этой огромной оборонительной системы. Известно, что в 1522 г. и 1532 г. войска стояли у Голутвина монастыря и с. Бочманово. Во время походов с монастырем знакомилось очень большое количество знатных людей на военной службе, что, конечно же, способствовало распространению известности и притоку новых вкладов в обитель. В 1546 г. под Голутвиным стоял Иван IV, куда он прибыл во главе войска 6 мая для отражения нашествия крымских татар. Царь не без юмора коротал время. Один из летописцев рассказывает: «И тут была у него потеха: пашню пахал вешнюю и з бояры и сеял гречиху, и иные потехи: на ходулех ходил и в саван наряжался».

По описанию писцовой книги 1577—1578 г. г. монастырь располагался «за посадом у Оки реки усть реки Москвы». В монастыре было две каменных постройки: Богоявленский собор и церковь Сергия Радонежского с трапезной. Подробная опись имущества (двадцать страниц рукописного текста) позволяет представить богатства монастыря: ни одна другая обитель Коломны не имела их в таком количестве. Вкладчиком был сам государь, царь и великий князь Иван IV Васильевич. Он пожертвовал золотую монету-привеску и большую поставную свечу к храмовому образу Богоявления.

Не оставляли вниманием монастырь и коломенские владыки. Так, епископ Феодосии (1542—1555 г. г.) вложил в собор резные деревянные позолоченные царские врата. Владыка Савватий (1570—1571 г. г.) даровал к иконе Богоявления четырнадцатую по счету золотую монету-привеску. Такой же вклад он сделал и к храмовому образу Сергия Радонежского в одноименной церкви. Епископ рязанский Кассиан (1551—1554 г. г.) вложил в ризницу собора свою серебряную панагию. Помимо драгоценного убранства вкладывали архиереи и книги. Епископ Никон Коломенский (1502—1504 г. г.) пожертвовал книгу «Слово избрано от святых писаний, еже на латыню».

Особенно важно, что в монастыре к концу правления Ивана Грозного сложилась очень большая по средневековым меркам библиотека — 137 книг, в том числе 22 на пергаменте (не позднее начала XV в.). Почитали и хранили в монастыре две рукописи «Жития Сергия Радонежского» («книжка Сергиево житие в полдесть на бумаге», «книшка Сергия чудотворца житье»). Благоговейно сохраняли «крест синолойный (т. е. аналойный) Сергия чудотворца положенья» (в Богоявленском соборе) и «ризы Сергея чудотворца комка бела куфтерь, ветхи, опличья шиты золотом и серебром на отласе».

С XVII века начинается период расцвета монастыря — он уже числится как самый богатый монастырь в округе. Об этом свидетельствует в частности тот факт, что на избирательном соборе 1613 г. участвовал игумен Старо-Голутвина монастыря Авраамий. Он подписал Утвержденную грамоту об избрании царем Михаила Федоровича Романова. От Коломны в соборе принимали участие епископ коломенский Иосиф (как правящий архиерей), от дворян Коломны избрали Ивана Змеева, а вот представителем всего города, посадских и уездных людей был «Богоявления Господня Голутвина монастыря игумен Авраамий». Этот факт свидетельствует о том, что Голутвин монастырь признавался в то время самым крупным и авторитетным в городе и уезде.

В 1653 г. Коломну во время путешествия в Россию посетил Антиохийский патриарх Макарий. Его сын архидиакон Павел Алеппский составил описание дальнего путешествия, в том числе и коломенских эпизодов. 16 августа 1653 г. восточный патриарх посетил обитель. Его торжественно встретили согласно обычаю, после чего архиерей проследовал в храм Богоявления. «Всход в эту церковь чудный, высокий, с трех сторон; кругом галерея с тремя дверями. Церковь весьма древняя...» — писал Павел Алеппский. В соборе владыке продемонстрировали древний храмовый образ Богоявления Господня. Здесь же патриарх отслужил вечерню. После нее путешественники проследовали в Сергиевскую церковь («весьма древнюю и красивую»), соединенную с трапезной. Между двумя церквами стояла тогда высокая колокольня с приподнятым куполом.

После воцарения Петра I и начала его реформ, в церкви формируется мощная оппозиция преобразованиям. Начинается скрытая и открытая критика нововведений. Дерзнувших на это подвергают репрессиям и ссылают в надежные монастыри. К таковым принадлежал и Голутвин монастырь. В 1697 г. сюда ссылается монах Авраамий, письменно обличавший Петра Великого.

Петру I представлялось необходимым знать объем и состояние имущества монастырей для использования в интересах государства. Особенно это стало актуальным после неудачного начала Северной войны, когда надо было мобилизовать все ресурсы. По всей стране рассылаются чиновники для повсеместного описания обителей.

В 1701 г. в Голутвин приехал близкий сподвижник Петра стольник Иван Кикин, составивший подробную опись. Она зафиксировала новый полный (после 1577—1578 г. г.) хронологический срез. Монастырь активно перестраивался. К началу XVIII века бывшим строителем Андреевского монастыря Авраамием на его же собственные средства был полностью перестроен Богоявленский собор. В 1700 г. при игумене Иове он освящен. С того момента он уже не перестраивался и дошел до нас почти в том самом виде, какой имели тогда. Новый четырехстолпный собор был построен в древнерусском стиле, из кирпича, на новом фундаменте, имел такую же кубическую форму, что и прежний собор, только отличался большими размерами. Вокруг собора с трех сторон была выстроена галерея с колоннами (в народе она именовалась «гульбище») — это достаточно редкое явление для средней полосы России, оно больше характерно для севера. Собор выделялся характерной чертой — он был двухапсидным (во второй апсиде размещался жертвенник) — это чуть ли не единственный пример такого рода (в XIII—XVI в. в. во всем православном мире не было построено ни одного двухапсидного храма).

В 1707 г. Голутвинские настоятели по указу царя получают сан архимандрита. Но это явное повышение статуса обители сопровождалось крайне неприятными общегосударственными мероприятиями по реквизиции части имущества. В том же году по указу Петра I изымаются драгоценные металлы из ризниц. В Коломне они затронули самых богатых собственников. Из Коломенского архиерейского дома, Голутвинского и Спасского монастырей доставили серебряную посуду, конскую сбрую, оправленную в серебро и просто серебряный лом. Никаких положительных эмоций, конечно же, эти меры у монашествующих не вызывали.

В феврале 1764 г., согласно Манифесту императрицы Екатерины II, произошла секуляризация церковных земель, а сами монастыри были поделены на 3 класса. Голутвин монастырь лишился абсолютно всех своих богатых наделов; они все перешли в ведение коллегии экономии Синодального управления. Несмотря на то, что за монастырем оставалась наименование архимандрии, и он был отнесен ко 2-му классу (а это сохраняло за монастырем высокий статус, учитывая, что к 1-му относились, например, лавры), тогдашний настоятель монастыря архимандрит Товия вынужден был, тем не менее, изыскивать иные средства для пропитания монастыря. На положенный монастырю ежегодный оклад и размере 1311 руб. 90 коп., в нем могло проживать не более 17 человек братии. И при всем этом, надо сказать, монастырь оказался не в самой худшей доле — тогда из 1072-х русских монастырей было оставлено только 452, среди них и Голутвин монастырь, а остальные были ликвидированы.

Голутвинский монастырь сыграл значительную роль в становлении Коломенской духовной семинарии, располагавшейся на подворье коломенских владык. В 1772 г. ее ректором стал Голутвинский архимандрит Иакинф Карпинский, который впервые вводит тут курс богословия. Затем Иакинф был переведен в крупнейший северно-русский Кирилло-Белозерский монастырь и стал членом Вологодской духовной консистории.

В 1775 г., 14 октября Коломну посетила сама императрица Екатерина Великая, гостившая в то время в поместье графа П. Б. Шереметьева в селе Мещерино Коломенского уезда. На следующий день (15 октября) она побывала и в Голутвином монастыре. Тогда настоятелем обители был архимандрит Арсений, он оказал радушный прием высокой гостье. Государыня одна ходила гулять на «стрелку» (слияние рек). Оставшись довольной, она подарила монастырю участок земли, находившийся за южной стеной монастыря. На том месте впоследствии был разбит фруктовый сад. Согласно записям в ее дневнике, императрице понравились трудолюбивые местные жители, но совершенно не понравился старый город, имеющий непродуманную разбросанную планировку — это она и высказала «отцам города».

Прибыв в Петербург, императрица отправила в Коломну своего известного придворного архитектора — Матвея Федоровича Казакова. Он прибыл в город в 1778 г., по его чертежам были построены — архиерейское подворье, ограды Брусенского и Бобренева монастырей, храм Вознесения. И напоследок, в 1780 г. он спроектировал 6 башен (в том числе и надкладезную — башня над источником прп. Сергия) и ограду для Голутвинского монастыря, которую мы и можем видеть сегодня. Башни построены в стиле русской псевдоготики (неоготики), и при их постройке использованы чисто русские декоративные элементы — своеобразные кружева, имеющие подобие накладного орнамента (на самом деле это встроенные в стены башен цельные белокаменные блоки), и кольца, как бы опоясывающие башни в двух местах. Башни монастыря — это самое высокое творение арх. М. Ф. Казакова в городе. Когда архитектора спросили, почему он возвел самое большое свое творение в Коломне не где-нибудь в центре города, а именно тут — на окраине, то он ответил, что хотел таким образом подчеркнуть тот простор, который он увидел и почувствовал только здесь.

В 1778 г. обитель посетил крупный историк и археограф XVIII столетия Герард Фридрих Миллер. Он был принят «благочинно» местным архимандритом Арсением и осмотрел посох Сергия Радонежского — «из простого дерева, с деревянною же прямою клюкою, и притом весь черной». Он отмечал, что в монастыре три каменных церкви, кельи и ограда каменные, имелся сад «с плодовитыми деревьями». «Тут же живут и разных ремеслов масторовые люди для монастырской потребы».

В конце XVIII века при архимандрите Варлааме была заложена новая трехъярусная колокольня, но произошло весьма печальное событие, которое не замедлило отразиться на жизни монастыря.

В 1799 г. Коломенская епархия была упразднена, т. к. 16 октября доклад Св. Синода о состоянии дел Коломенской епархии был представлен императору Павлу I, и он распорядился упразднить епархию в Коломне. Архиерей переехал в Тулу, вместе с ним выехала и консистория. Коломна теперь и в церковно-административном отношении была подчинена Москве. Было решено братию обедневшего Голутвина монастыря переселить в опустевшее архиерейское подворье, дабы территорию бывшего подворья городские власти не определили под свои нужды — там намечалось разместить военные казармы. Поэтому братия монастыря во главе с архимандритом Варлаамом переехала в центр города, где и образовался на территории архиерейского подворья в кремле Свято-Троицкий Ново-Голутвин монастырь, которому были подчинены опустевшие Голутвин и Бобренев монастыри. Колокольня так и не была достроена. В опустевшем монастыре еще год службы совершал приходской священник. Монашеская жизнь в монастыре прекратилась…

Крупнейшим церковным деятелем и богословом конца XVIII в. — начала XIX в. был митрополит Московский Платон (Левшин). Свое образование он начал в Коломенской духовной семинарии и хорошо знал город и монастыри. Митрополит решает не допустить оскудения обители преподобного Сергия и возродить опустевший монастырь. По желанию владыки Платона, строитель Пешношского монастыря под Дмитровым Макарий, благоустроивший свою обитель (также бывшую в запустении), отправился в Голутвин монастырь с иеромонахом Самуилом, который намечался для управления обителью в сане строителя. В миру о. Самуил был Афанасием Колесницыным. Родился он в Холмогорах в 1760 г. в семье мещан. В 22 года он поступил в Никольский Пешношский монастырь под г. Дмитровым. Учителем его был строитель Макарий — великий подвижник и богомудрый старец, бывший в духовном общении с Молдавскими старцами Нямецкого монастыря. Сам Паисий Величковский, любивший Макария, прислал в дар ему свой посох. Эта духовная традиция старчества и была принесена о. Самуилом в Голутвин. Променять суровое уединение пешношской обители на суету и ежедневные заботы игумена монастыря Самуилу показалось страшным. Он даже попытался некоторое время скрываться. Но его, в конце концов, отыскали и принудили явиться к митрополиту Платону. Преосвященный долго убеждал упорствующего монаха и в заключение сказал сурово: «Если ты не пойдешь в строители, монастырь тот разорится, и за это взыщет с тебя Бог во второе пришествие!». Эти слова так поразили о. Самуила, что тот согласился.

В опустевшие Старо-Голутвинские кельи заселили 7 монахов Пешношской обители. Самостоятельность монастыря сохранили, но в свою очередь к нему был приписан Богородице-Рождественский Бобреневский монастырь со всеми принадлежащими ему угодьями. Фактически, в Коломне была проведена централизация мужских монашеских обителей, выстроенных в единую иерархию (архимандрит в Троицком Ново-Голутвине монастыре, строитель (затем игумен) в Богоявленском Старо-Голутвине монастыре, иеромонах в Бобреневском монастыре).

В сентябре 1803 г. в возрождающейся обители побывал выдающийся российский историк Н. М. Карамзин. Историограф отметил: «в Голутвине три церкви и кельи все каменные, сказывают, что он построен Сергием чудотворцем, следственно, в XIV веке. Там хранится посох его. Прежде сей монастырь был очень богат».

Самуил благоустроил обитель внешне и внутренне. По образцу Пешношской обители он ввел общежитие, установил чиноположение Св. Афонской горы, столповое пение. Установлено было чтение во время малого повечерия обычных канонов с акафистом Спасителю (на день воскресный) или Божией Матери, также неусыпаемое чтение Псалтири с поминовением братии и благотворителей.

Развертываются большие хозяйственные работы. Уже в 1801 г. кровля Богоявленского собора была покрыта железом, собор подвергается реконструкции. Выполняется новый резной иконостас, покрытый сплошь червонным золотом.

Большие работы развернулись в Сергиевском храме. В 1802 г. здесь заменяют кровлю, выполняют новый позолоченный иконостас с новыми же иконами. Появляется пристройка к Сергиевскому храму. В 1806 г. завершается поновление монастырской ограды. Колокольня была достроена еще на два яруса. В 1817 г. деятельный настоятель был удостоен аудиенции императором Александром I во время посещения последним Москвы. Вскоре по прошению строителя штат монастыря разрешили увеличить. «По уважению причин, представленных управляющим Московскою митрополиею... и по отличному благочестию монашествующих, Высочайше повелено... к настоящему числу оных прибавить столько, чтобы впредь было 30 человек» — говорилось в указе Синода.

Главным делом игумена Самуила был Сергиевский зимний храм — в начале к нему решили добавить помимо пристроенного ранее правого Тихвинского придела еще и левый Никольский, сломав перегородку между небольшими тогда Сергиевским и пристроенным к нему Никольским храмами. Новую кладку делали из кирпича (в подклете храма сохранились остатки белокаменных стен старой трапезной палаты). Кроме того, начали возводить новые кирпичные корпуса также в стиле ампир (окна корпусов в стиле барокко), с частичным использованием кладки стен, в том числе и угловатый Настоятельский корпус в центре (нижний этаж был завершен в 1811 г., верхний — в 1813 г.), который сначала был братским (каменная пристройка между ним и Сергиевским храмом была сделана позднее — в конце XIX века). Новый Введенский корпус вначале был настоятельским, внизу же у него разместились винные погреба, из которых в собор и в Сергиевский храм вели подземные ходы. Достраивалась новая кирпичная колокольня с парными белокаменными тосканскими колоннами и карнизами (в стиле зрелого классицизма), она должна была компанировать башням М. Ф. Казакова. Теперь было решено возвести не три яруса, как предполагалось ранее, а шесть, тогда бы колокольня оказалась самой высокой в городе — выше колокольни церкви Иоанна Богослова. Но во время постройки колокольня дала трещину на четвертом ярусе, и поэтому шестой ярус было решено не возводить, дабы не вызвать обрушения, вместо шестого яруса позднее была устроена шатровая главка. Звонница разместилась в 4-ом ярусе. В первом ярусе были устроены ворота монастыря для пеших людей, дабы посещающие обитель могли напрямую по выложенной дорожке попадать в Богоявленский собор. Возведение новой колокольни было завершено в 1809 г., впоследствии, после 1845 г., пятый ярус перестроили — он стал восьмигранным. Над воротами поместили икону Богоявления. Во втором ярусе колокольни к 1811 г. был устроен Введенский надвратный домовый храм. Собственно к колокольне был пристроен Введенский (Восточный) корпус, на втором этаже которого разместились архиерейские палаты, примыкающие к храму, и покои игумена.

Далее игумен Самуил решил огородить территорию фруктового сада дополнительной стеной. Была возведена ограда с четырьмя башнями в романском стиле. За счет дополнительного ограждения территория самого монастыря немного расширилась: до этого монастырь имел прямоугольную ограду, теперь же с южной стороны была достроена стена, образующая своеобразный треугольник. Новая ограда была меньших размеров, чем ограда М. Ф. Казакова, и, конечно же, она уступала ограде знаменитого архитектора не только по высоте, но и по красоте.

В 1820-е годы, несмотря на болезнь, игумен Самуил начал капитальную перестройку Сергиевского храма. В 1825 г. на постройку нового храма жертвователями, купцами г. Коломны, была выделена необходимая сумма. За один год был выстроен в стиле ампир новый храм с двумя приделами. Он особенно выделялся своей стройной ротондой, как бы объединяющей все приделы.

Стоит сказать несколько слов об о. Самуиле как о человеке и монахе. Его отличала необычайная привязанность к молитве. К службе он всегда приходил первым. Жил в небольшой келье, очень аскетично, не держал даже постоянного келейника. Одевался и столовался как простой монах, спал на полу на суровой войлочной подстилке. Строитель никогда не заносился, управлял обителью сдержанно и снисходительно. Крайней мерой наказания была постановка виновного на поклоны в церкви или в трапезной. Большое внимание он уделял беднякам. В праздничные дни для них готовилась трапеза, зимою сам настоятель раздавал беднякам одежду. Заботился он и о нравственном и физическом здоровье населения. Рядом с д. Бочманово, у проезжей дороги и совсем недалеко от монастырской часовни, располагался кабак. Самуил настойчиво пытался его ликвидировать, дабы не искушать богомольцев. Власти этому сопротивлялись, но в итоге повелением самого Александра I учреждение для винопития было упразднено.

Однажды, при непосредственном участии о. Самуила произошло чудо исцеления парализованного юноши. В 1825 г. уроженец д. Рудаково Егорьевского уезда Рязанской губернии 18-ти летний крестьянский сын Антон Ферапонтов, не имеющий возможности с 10 лет двигаться, был привезен в обитель. Каждый день в Великий Пост он приползал в храм молиться. И вот в Страстную субботу Антон после службы оказался в толпе богомольцев, ждущих настоятельского благословения. Вышел о. Самуил, едва увидев юношу, раздвинул народ, специально подошел к больному, чтобы подать ему благословение. После этого Антон приложился к чудотворной иконе преп. Сергия Радонежского. Он на руках приподнялся, но уже без нестерпимой боли, как ранее. Поцеловав образ, он в изумлении почувствовал, что может свободно стоять на ногах и владеть руками.

Отличался отец строитель и прозорливостью. Как-то раз один коломенский купец находился при смерти. Самуил сказал болящему: «Не тужи, жив будешь. Для Бога все возможно, только веруй в него». И больной вскоре выздоровел. В другой раз он предрек бесплодной женщине: «Будешь иметь детей, — молись Господу Богу!». И предсказание исполнилось.

В 1827 г. о. Самуил тяжело заболел. Следствием этой болезни стали забывчивость и крайнее изнеможение. К 1829 г. он уже не мог двигаться самостоятельно, настоятеля носили в церковь двое послушников. При этом тот подшучивал над собой: «Вот какого несут пестуна!». В ночь перед смертью о. Самуилу было видение: в тонком сне он увидел двух ангелов в человеческом образе, рядом же с ними стоял еще один человек, меньше ростом. После этого он немедленно собрал братию, возвестил свою скорую смерть и стал с каждым прощаться, целуя в уста и плечи и испрашивая прощения. Воспитанник о. Самуила и настоятель Екатерининской пустыни о. Назарий (о нем ниже), оказавшийся в Голутвине, стал читать 50-ый псалом. Старец потом поучал братию, как жить после его кончины, давал советы будущему настоятелю. Слезы навернулись ему на глаза, когда он произнес слова псалма: «когда приду и явлюся лицу Божию» (Пс. 41,3). Ранее обычного, в семь часов утра о. Самуил повелел начать литургию и приказал рыть для себя могилу на указанном им месте. Настоятель исповедался, молился особенно благоговейно, причастился, стоя слушал все причастные и благодарственные молитвы. Потом о. Самуил погрузился в глубокую задумчивость, склонился на левый бок и заснул. Его уложили в постель. Братия облегченно вздохнула — по приметам, заснувший в тяжелом предсмертном положении выздоравливает. Однако несколько минут спустя старец дважды глубоко вздохнул и тихо скончался. О. Самуилу шел 69-ый год. Обстоятельства его смерти поразили тогда многих. Даже сам митрополит Филарет упомянул о них в одном из своих писем. О. Самуил был похоронен под алтарем Богоявленского собора, а над местом его захоронения установлена небольшая пирамида.

Новым настоятелем Бобренево-Голутвина монастыря стал ученик игумена Самуила — иеромонах Назарий (Барданосов), до этого помогавший ему в управлении «Бобреневой» частью. Игумен Назарий был таким же подвижником благочестия, как и его наставник. Он был родом из города Серпухова, происходил из купеческого сословия, родители его занимались производством свечей. До своего пришествия в Бобренево-Голутвин монастырь, о. Назарий был строителем Екатерининской пустыни, что в Подольском уезде. Не отличался он хорошим здоровьем — и внешне был очень худым. Будучи необычайно кротким и смиренным человеком, он любил ко всем обращаться ласковым словом «касатик». Собственно при нем монастырь получил свой законченный вид, который мы имеем сейчас.

В 1830-х годах территория монастыря была увеличена с западной стороны за счет прилегающих дворовых пристроек, были возведены две новые угловые и увеличены старые башни.

В 1833 г. была полностью закончена вся внутренняя отделка храма прп. Сергия, который и был освящен 2 сентября самим свт. Филаретом (Дроздовым), митрополитом Московским. Святитель подарил новому храму икону прп. Сергия в человеческий рост. По преданию, она была написана на гробовой доске подвижника. Икона стала одной из самых почитаемых святынь монастыря. В Сергиевский же храм был перенесен из Богоявленского собора и посох прп. Сергия. При игумене Назарии был достроен Введенский корпус и полностью выстроен новый Западный корпус, в котором разместилась гостиница для паломников. Между Введенским и Западным корпусами были сделаны основные въезжие ворота, над которыми поместили иконы Богоявления, прп. Сергия и прп. Григория Голутвинского.

В это время значение полностью отстроенного монастыря значительно возросло, так, настоятель монастыря являлся благочинным всех монастырей, находящихся на территории Московской епархии — ему подчинялись: Белопесоцкий, Пешношский, Ново-Голутвин, Брусенский монастыри, а так же Давыдова, Берлюковская, Екатерининская пустыни и другие. В праздничные дни монастырь часто кормил паломников и просто нуждающихся людей, иногда их число доходило до тысячи человек в день. Было устроено училище для детей окрестных крестьян, в котором обучалось около 90 учеников.

При настоятельстве игумена Назарии в монастыре произошло несколько чудесных случаев. Самый замечательный из них произошел 28 июня 1851 г. Утром братия монастыря увидели на р. Москве плот, на котором находился колокол весом в 500 пудов (около 8 тонн). Сначала подумали, что это был дар, принесенный таким образом благодетелем, пожелавшим остаться неизвестным, но жители сел, лежащих выше по течению реки, подтвердили, что никто никакого плывущего на плоту колокола не видел. Сам же чудесно явленный колокол был помещен на 5-ый ярус монастырской колокольни, где специально для него была устроена дополнительная звонница.

В 1861 г. при игумене Авраамии Голутвин монастырь был отделен от Бобренева, согласно указу императора Александра II, датированному 9 декабря. Богоявленский монастырь получил именование Старо-Голутвина.

В 1862 г. в Коломну приходит железная дорога. Первый участок железнодорожного пути Москва—Саратов завершался в Коломне. Но так как городские власти потребовали очень крупную денежную сумму за земли города, предназначаемые под строительство станции и других необходимых объектов, то железнодорожники решили продлить путь и основать станцию за 3 км. от города на ровном пустынном участке. Новообразовавшейся станции было дано название по ближайшему расположенному к ней объекту — монастырю — «Голутвин». Прокладка железной дороги в корне изменила жизнь города и монастыря. На станции Голутвин осуществлялась перецепка паровозов, и в это время многие люди могли посещать обитель, куда вела прямая дорога. Именно на щедрые жертвования проезжих монастырь значительно поправил свое благосостояние.

Выдающийся период в жизни монастыря пришелся на время настоятельства оптинского старца Варсонофия (Плеханкова) (1845—1913 г. г.). «Враг напал на меня и изгнал из Оптины...» — писал впоследствии он сам. Но игумен Варсонофий смиренно принял назначение настоятелем Старо-Голутвина монастыря как послушание начальству и как волю Божию. В Москве он был возведен в сан архимандрита, и митрополит вручил ему свой архиерейский жезл. По возрасту и многим телесным немощам он просился на покой в своем родном скиту. Да и Оптина понесла невосполнимую потерю, ибо великого старца некем было заменить. В 1912 г. Старо-Голутвин монастырь был в расстроенном состоянии. Новый настоятель везде нашел упущение и даже разорение. Строго и с любовью начал все исправлять, показывая личный пример. И уже через два месяца монастырь, весь дух его преобразился. Иногда, по вечерам, как это бывало в Оптиной пустыни, в его келье собирались люди для духовных бесед. Эти беседы оставляли неизгладимый след в душах монахов и мирян, приезжающих в монастырь. Сохранились тексты бесед отца Варсонофия со своими духовными чадами коломенского периода о богообщении и следовании за Христом, о средствах и путях спасения, о предстоящих гонениях на церковь. Хлынул народ из Коломны и дальних мест. Потекли и пожертвования, которые пошли на капитальный ремонт древней обители. Архимандрит Варсонофий был в это время уже тяжело болен. Но, несмотря на слабость и болезни, батюшка продолжал активно заниматься монастырскими делами. Кроме того, он вел обширную переписку с духовными детьми, а с обеда до позднего вечера принимал людей, ехавших к нему со всех концов России.

В Голутвине совершилось чудо исцеления глухонемого юноши-коломенца после исповедания им забытого тяжкого греха. Вот как это произошло. «Страшная болезнь — следствие тяжкого греха, совершенного юношей в детстве», — поясняет старец его несчастной матери и что-то тихо шепчет на ухо глухонемому «Батюшка, он же Вас не слышит, — растерянно восклицает мать, — он же глухой...». «Это он тебя не слышит», — отвечает старец, — «а меня слышит», и снова произносит что-то шепотом на самое ухо молодому человеку. Глаза того расширяются от ужаса и он покорно кивает головой... После исповеди преп. Варсонофий причастил его, и болезнь оставила страдальца.

Именно архимандриту Варсонофию, как наиболее авторитетному духовному лицу, выпала честь проводить торжественное богослужение в Успенском кафедральном соборе Коломны 21 февраля 1913 года, посвященное 300-летию династии Романовых. Но уже 22 марта, почувствовав приближение конца, старец написал прошение об отставке.

Скончался преп. Васонофий 1 (14) апреля 1913 г. в физических страданиях и ясном сознании. Отказавшись от помощи врача, какой бы то ни было пищи, он лишь повторял: «Оставьте меня, я уже на кресте...». Причащался он перед кончиной ежедневно. Казалось, вся Коломна собралась 18 апреля проводить дорогого Батюшку. Служились нескончаемые панихиды. Отпевание в Богоявленском соборе монастыря в Лазареву субботу возглавил митрополит Трифон (Туркестанов). Народ пешком провожал гроб с телом святого до станции Голутвин. По решению Святейшего Синода местом последнего упокоения почившего схиархимандрита Варсонофия стала его «милая Оптина».

К 1916 г. монастырь считался благоустроенным, здесь находились несколько старцев-иеромонахов, живущих тут более 50 лет. Служба отличалась благочинием. В посты приходило более 2000 говельщиков. Храмы за богослужением были переполнены рабочими Коломенского завода.

В начале 1917 г. настоятелем Старо-Голутвина монастыря стал бывший настоятель Николаевского Угличского монастыря Ярославской епархии архимандрит Амвросий. Монастырь накануне революционных событий, перевернувших историю России, представлял собой тихую обитель. По-прежнему действовало три храма: летний Богоявленский, зимний Сергиевский и Введенский надвратный. У святых ворот, у реки, стояла часовенка, в которой жил вратарник. Непосредственно у ворот на монастырской территории находилась круглая голубая беседка со столиком и лавочками. От беседки к каждому храму тянулись выложенные красным кирпичом дорожки с палисадниками по краям, в которых летом благоухало множество цветов всех сортов. У алтаря Богоявленского собора располагалось кладбище, а еще восточнее — белокаменный Святой колодец огромного размера, шестигранный, с купольным покрытием и чудесного вкуса водой. Восточнее колокольни возделывался огород. В башнях монастырской ограды были калитки, через которые монахи носили воду для полива. С севера к монастырю незаметно подбирался Коломзавод, но он все еще отделялся от обители значительным пространством, где были роща и луг. На лугу паслась монастырская скотина — небольшое стадо коров и молодняка. Имелись и луга под сенокосы. С юга монастырской территории располагался большой сад, яблоки из которого отличались огромными размерами и необыкновенным вкусом.

В 1917 г. произошла Октябрьская революция. Этому сопутствовало одно печальное событие: сразу же после революции местные крестьяне захватили земли принадлежащие монастырю, которые были расположены в окрестных селах. Но впереди еще были грозные годы гонений. Первые годы после революции были годами исканий, люди пытались обрести себя, свое новое место в жизни, никто не знал, что еще принесет новая власть. Многие в такой ситуации испытывали большой духовный голод. За счет таких людей стал пополняться и монастырь — многие приходили из Москвы.

В1924 г. монастырь был объявлен памятником архитектуры. Безбожная власть медленно приближалась к решению вопроса о монастыре.

Настал 1929 г. В эту страшную годину настоятелем обители был архимандрит Никон (Беляев) бывший городской священник. Он был не на хорошем счету у местной власти, так как, будучи еще священником, в тяжелое для всех время ему удавалось собирать вокруг себя верующих. Пару раз его вызывали на разбирательство сначала по поводу воскресной школы (до принятия священства будущий архимандрит был учителем), которую он устроил при своем храме, потом — по поводу переделанного им знаменитого лозунга «Религия — это опиум для народа» в выражение «Религия — это свет для народа». В этот год властями было решено отобрать монастыри у Церкви и закрыть многие городские храмы. О грозящей беде благочестивыми и верными прихожанами за три дня был оповещен отец Никон. И вот в ожидаемый день явились в Старо-Голутвин монастырь представители органов ОГПУ. Все монастырские строения были отобраны. Была произведена опись имущества. Святыни и ценности монастыря были изъяты. Безвозвратно исчезли соборная икона Богоявления в серебряном окладе, подаренная благов. кн. Димитрием Донским, чудотворная храмовая икона прп. Сергия — подарок свт. Филарета, посох и наперсный крест прп. Сергия, его ризы, все имеющиеся на тот момент 123 книги ценнейшей монастырской библиотеки. С колокольни был сброшен чудесно явившийся колокол, причем, чтобы это осуществить, понадобилось частично выбить стену яруса, при падении колоколом был поврежден карниз нижележащего яруса колокольни (отчего колокольня дала вторую трещину), сам колокол разбился от удара об землю (уцелевший язык этого колокола сейчас хранится в Бобреневом монастыре). Коммунистами был разграблен и известный золоченый иконостас собора. Настоятель архимандрит Никон был арестован за то, что ходил не в костюме, а в священнической рясе, несмотря на запрет (позже его арестовывали еще не раз). Оказавшаяся на улице братия вынуждена была жить некоторое время в подклете собора, где было сыро, темно и холодно. Вскоре в монастырь приехали органы ОГПУ и арестовали всех монахов, около 50 человек. Ночью они были вывезены на нескольких машинах. Голутвинские монахи оказались в следственном изоляторе в камерах, где помимо них сидели и уголовники — всю одежду и обувь, которую прихожане обители передавали монахам, они забирали себе. Спустя некоторое время монахов пешком, разутых и в рваной одежде под конвоем отправили на станцию Голутвин. Здесь их поместили в вагоны и ночью отправили в сторону Рязани. Все монахи были вывезены в неизвестном направлении, достоверно дальнейшая судьба насельников обители неизвестна, 24 монаха и 2 послушника были репрессированы.

Поначалу в монастыре службы еще некоторое время совершал приходской священник, народ же шел к единственной оставшейся святыне в монастыре — святому источнику прп. Сергия. Но власти не могли потерпеть и этого — монастырь официально был закрыт, богослужения прекратились, а чтобы приходящий народ совершенно оставил монастырь, они сначала засыпали источник прп. Сергия, а когда вода все же смогла пробиться, тогда его забетонировали. Башня — часовня была заложена.

Выпущенный через несколько лет из тюрьмы, архимандрит Никон не мог вернуться в уже закрытую обитель. Он служил сначала в Белоомуте, потом — в Волоколамске. Его успели еще два раза арестовать — при последнем аресте, в Бутырской тюрьме «тройкой» НКВД он был приговорен к расстрелу и в 1937 г. расстрелян на полигоне Бутово под Москвой.

Сразу же после официального закрытия в монастыре устроили склад артиллерийских снарядов. Но так как монастырь находился на открытой местности, решено было их перевезти в более безопасное место.

Когда это было выполнено, на монастырской территории разместилась трудовая коммуна, которая переоборудовала монастырь под общежитие для рабочих коломенского тепловозостроительного завода, прибывших по вербовке из Татарии. Это произошло в начале 1930-х годов. Такое действие со стороны властей было целенаправленным, так как прибывшие самым пренебрежительным образом относились к поруганной святыне. Они заняли все строения, даже самые маленькие деревянные пристройки — жили повсюду, кроме Богоявленского собора. В Сергиевском храме, а после и под Введенским храмом, были устроены маленькие кинозалы — коммунисты весьма активно заботились о своей пропаганде.

В первый год Великой Отечественной войны 1941—1945 г. г. в монастыре размещался мотострелковый полк, солдаты которого тренировались здесь в стрельбе — так они готовились к возможной обороне города. Были пробиты бойницы в стенах и башнях. В качестве мишеней они использовали купольные кресты, шары в их основаниях, а также фрески собора и Сергиевского храма. Многие фрески из числа уцелевших осыпались позже, до нашего времени фресок дошло очень мало — они сохранились на отдельных кусках штукатурки под сводами Богоявленского собора в трудно доступных местах, но даже на них видны пулевые отверстия.

В 1947 г. было решено сломать гульбище Богоявленского собора, т. к. за столько лет без ремонта оно пришло в аварийное состояние: южная стена дала трещину, реставрировать же гульбище никто не хотел. Сами «партийные» это делать не стали — для этих целей они привели в монастырь бригаду, состоящую из пленных немцев. Но даже те побоялись рушить святыню. А как только один из них, взяв в руки молот, и, приблизившись, всего лишь раз ударил по основанию гульбища, то тут же обвалилась часть его стены и убила того немца (при этом погиб еще один немец). Остальных немцев им удалось заставить ломать гульбище только под страхом расстрела. Таким образом, уникальная галерея с колоннами была разрушена.

В 1948 г. поступило также предложение сломать часть башен и монастырской стены, но отдел по делам архитектуры при исполкоме Мособлсовета дал категорический отказ.

В 1940—1950 г. г. помещения храмов сдавались в аренду соевому заводу, артели «Промутиль», конторе «Заготзерно», Военторгу — под склады.

Приблизительно в конце 1950-х г. через монастырь с южной стороны была проведена очистительная система сточных вод и канализации.

В 1960 г. монастырь вновь поставлен на республиканскую охрану, как памятник, имеющий уникальный ансамбль. С этого времени появилась надежда, что его все же удастся возродить.

В начале 1960-х г. директор тепловозостроительного завода предлагал отреставрировать монастырь и устроить в нем музей, но эта идея так и не была воплощена в жизнь. Но в 1967 г. архитектор М. Б. Чернышев, прибывший из Москвы со своей бригадой, взялся за частичное восстановление монастыря. Им удалось немного отреставрировать Богоявленский собор: перекрыть металлом главку, сделать тесовые кровли на алтаре и четверике, благодаря чему впоследствии собор сохранился лучше других построек.

В 1968 г. последовало распоряжение Совета министров СССР о том, чтобы устроить в Коломне культурный заповедник и туристический центр. В этом «городе — заповеднике» ансамблю Старо-Голутвина монастыря отводилось место своеобразного филиала.

В начале 1980-х г. приезжих рабочих начали понемногу выселять из монастыря в благоустроенные городские квартиры. Периодически в монастыре проводились субботники.

В 1983 г. постоянных жителей в обители оставалось только на один первый этаж Западного корпуса, и уже в 1984 г. были выселены последние из проживающих. Монастырь полностью опустел. Давно задуманная программа «город — заповедник» так и не была осуществлена. Наступили самые страшные годы в жизни святой обители — годы наибольшего поругания, опустошения и разорения, которых она ни разу не испытывала на себе за всю свою историю. Почти полностью разрушился Введенский корпус с храмом (от него остались одни стены без перекрытий), полностью разрушилось крыльцо перед Введенским храмом, наполовину разрушился Западный корпус (перекрытия сохранились лишь частично), полностью выгорел Настоятельский корпус — от него также остались одни стены. У Сергиевского храма обвалилась крыша и частично разрушился барабан под куполом. Колокольня осталась без своей шатровой главки, в ней также обрушились перекрытия между ярусами. От собора отвалились последние остатки галереи. На всех корпусах облетела штукатурка, а внутри самих корпусов росли деревья. В нескольких местах разрушилась ограда. Северное прясло стены в районе башни источника дало трещину и стало заваливаться наружу, так как вода, не имея возможности выйти на поверхность, подмыла основание стены. В шпиль юго-западной башни попала молния — и она также частично разрушилась. Всякая жизнь в монастыре замерла окончательно. Коломенский тепловозостроительный завод и Мособлстрой № 3, в чьем ведении находился тогда монастырь, определили его территорию под свои нужды, они позволили себе обратить монастырь в настоящую свалку: сюда стали свозить различный хлам и отходы литейного производства…

В 1986 г. монастырь был отдан центру социальных инициатив «Отечество», которое занималось подростково-воспитательной работой. Им разрешили пользоваться всеми зданиями, при условии, что они будут восстанавливать монастырские строения. Новые хозяева планировали разместить в Западном и Восточном корпусах монастыря лицей с реставрационным уклоном.

В 1986—1993 г. г. шла расчистка территории и частичное восстановление самого монастыря. В монастыре была устроена база военно-патриотического клуба «Юнармеец», члены этого клуба — подростки, в количестве около 100 человек — весной 1988 г. проделали основную работу по расчистке территории.

В 1992 г. 8 октября на площадке перед монастырем был совершен общегородской молебен в честь 600-летия со дня преставления прп. Сергия Радонежского. Наблюдалось необычайно большое стечение народа, складывалось такое впечатление, что присутствовал почти весь город.

В июне 1993 г. город с первым своим визитом посетил Святейший патриарх Алексий II. В шесть часов вечера, под занавес своего пребывания в Коломне, он посетил разрушенную и зияющую пустыми окнами-глазницами обитель. Визит оказался судьбоносным для этой земли. Когда он разговаривал с народом на площадке перед монастырем, то многие пожаловались ему, что реставрация идет крайне медленно. На что Святейший ответил, что «надо думать о возрождении здесь монашеской жизни». Вскоре в монастыре поселяются первые насельники — иеромонах Кирилл (Федотов) из Екатерининской пустыни и иеродиакон Григорий (Щелкунов).

По возрождении монашеской жизни в монастыре реставрация начинается с новой силой. Восстанавливаются Сергиевский и Введенский храмы. На средства, выделенные из городского бюджета, ремонтируется крыша Сергиевского храма и полностью по чертежам восстанавливается барабан с куполом.

В 1994 г. 22 мая совершается первое богослужение в восстанавливающемся монастыре — праздничный молебен.

Распоряжением Правительства от 24 октября 1994 г. было определено передать монастырь Церкви. И 18 декабря 1994 г. совершается официальное открытие Старо-Голутвина монастыря. За праздничным богослужением митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий совершает поставление первого насельника монастыря иеромонаха Кирилла во игумена. Регулярные богослужения совершаются сначала во временном домовом храме прп. Сергия, под который приспособили одну из комнат Западного корпуса, зимой же службы проходят в подклети Богоявленского собора.

В 1995 г. восстанавливается Введенский храм. В этом же году в монастырь переводится Московское Епархиальное Духовное училище. Ему в пользование дается Западный корпус, Введенский корпус с храмом и помещение бывшей кузницы.

В 1996 г., согласно определению февральской сессии Священного Синода, МЕДУ преобразуется в Коломенскую Духовную Семинарию, а 10 октября митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий совершает освящение Введенского семинарского храма (первого храма на территории монастыря). Идет восстановление семинарских корпусов. Западный корпус преобразуется в Академический, где располагаются администрация, учебные аудитории и другие кабинеты, а также, временно — трапезная и келий. В Введенском (Восточном) корпусе устраиваются общежитие и актовый зал семинарии. На месте кузницы (бывшего каретного сарая), строится новый корпус, в нем располагаются трапезная с пищеблоком, библиотека и склад. В Сергиевском храме, после того как было проведено отопление, начинают совершаться богослужения.

В 1997 г. весной совершается первый постриг в восстановленном монастыре — в честь свт. новомч. Фаддея Тверского постригся один из семинаристов.

В 1999 г. 29 августа город уже во второй раз посещает Святейший патриарх Алексий II. К этому времени восстановлены семинарские корпуса и частично Сергиевский храм с Настоятельским корпусом. Святейший посещает Сергиевский храм монастыря и семинарию. Он остается доволен проведенной за эти 6 лет работой — замечает, что с того времени многое изменилось.

В 2001 г. начинается восстановление Богоявленского собора по федеральной программе «Культура России (2001—2005 г. г.)».

В 2002 г. комплекс монастыря был включен в губернаторскую программу «Коломна — православный просветительский центр Московской области», финансирование осуществляется из областного бюджета. Решение данного вопроса было достигнуто благодаря личному участию в нем губернатора Московской области Б. В. Громова.

Хроника последовавших событий в жизни монастыря следующая:
2002 г. — полностью восстановлен Настоятельский корпус.
2003 г. — для нужд семинарии построен еще один — Хозяйственный корпус.
2004 г. — после завершения внутренней отделки освящен Сергиевский храм.
2005 г. — началась полная реконструкция Богоявленского собора.
2006 г. — обретены и перенесены в обитель мощи священноисповедника святителя Феодосия епископа Коломенского.
2007 г. — полностью восстановлен Богоявленский собор.

15 мая 2007 г. Богоявленский собор освящен чином великого освящения правящим архиереем Митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием.

В торжественной обстановке Борис Громов и владыка Ювеналий открыли памятную доску у дверей собора и вошли в него. Митрополит Ювеналий и губернатор Московской области тепло поприветствовали собравшихся в храме людей и поздравили их с возрождением еще одной исторической святыни Подмосковья. «Мы благодарны Вам за то, что Вашей волей, и, как говорят церковные люди, Вашим тщанием этот храм не только восстановлен буквально из руин, но и замечательно благоукрашен», — сказал митрополит, обращаясь к Борису Громову. В свою очередь губернатор Борис Громов выразил благодарность в адрес митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия и в целом Русской Православной Церкви «за огромные труды, за все то, что делалось и делается сегодня для нашего Отечества, для наших людей, в том числе и в Московской области». Он признался, что участвовать в воссоздании этого потрясающего собора, равно как и всего монастыря, было очень приятно.

23 мая 2007 года в день памяти Святых равноапостольных Кирилла и Мефодия учителей Словенских совершено торжественное Всенощное бдение в воссозданном Богоявленском соборе, положившее начало празднованию международного Дня Славянской письменности и культуры, прошедшему в Коломне. Возрожденная обитель, построенная в конце XIV столетия с благословения преподобного Сергия Радонежского, стала основным местом празднования.

Древняя святыня привлекает многочисленных паломников и туристов, ее охотно посещают горожане, проводятся экскурсии. После десятилетий запустения и разрухи трудами братии, прихожан, добровольных помощников монастырь возрождается в своем былом великолепии и снова становится одним из красивейших уголков Московской области.

Фотогалерея Предпросмотр фото (44)

Богоявленский Старо-Голутвин монастырь



info@worldwalk.infoinfo@worldwalk.info